Зачем этот журнал?

Мы хотим знакомится с интересными для нас людьми - так жизнь становится интереснее и насыщеннее.
Как найти людей с которыми интересно общаться? ЖЖ - естественный путь для нас.
Мы верим, что работа - это для работы, а друзья для дружбы и общения.

So, let's talk!

Почему-то в последнее время много думаю о свободе или несвободе, если угодно. Наверное близится очередной рубеж жизни и хочется уже стать счастливым ))

Так вот. Я всегда воспринимал свободу как мою способность и возможность делать ровно то, что я хочу, без компромиссов и ограничений. Уверен, что все по своей внутренней природе стремятся к свободе, к тому, что бы в полной мере выразить себя, причём независимо от того, что наполняет их личность. Маньяк стремится убивать, сёстры милосердия – спасать, я - … но об этом чуть позже. Все мы стремимся к реализации. То есть вот есть «Я», а вот «внешний мир» и до тех пор, пока «внешний мир» не даёт мне то, что я желаю, я несвободен. Вся наша цивилизация – есть путь обретения свободы и можно почувствовать, что с каждым десятилетием в мире становится всё больше личной свободы.

Но вот в чём проблема, оказывается, что даже если я делаю всё что хочу, я всё равно остаюсь несчастным. Так как любой поступок внутри меня подвергается внутренней критике. Часть меня хочет, что бы я сделал это, часть – сопротивляется этому, и даже если во внешнем мире нет никаких ограничений, мои внутренние противоречия не дают мне возможности почувствовать себя свободным. Моё сознание как луковица – «дед в сто шуб одет», и вот уж правда «кто его раздевает, тот слёзы проливает». Есть инстинкты, семейное воспитание, ценности общества и прочее и они, совсем не совпадают. Из-за чего появляются главные враги моей свободы – страхи, сомнения, желание казаться, а не быть.

И теперь, когда во внешнем мире всё меньше ограничений на первый план выходит именно внутренняя несвобода. Вот он рубеж, кризис, точка, в которой нужно менять представления, увидеть нового врага. До этого я боролся за свою независимость, что бы родители признали и уважали мой образ жизни, что бы я был экономически самостоятельным, что бы мог открыто выражать свои мысли. Теперь всё сложнее, но мне кажется, я догадываюсь в каком направлении двигаться.

Сурожский говорил, что даже в самом закоренелом преступнике, как в закопченной иконе можно увидеть светлый лик, что независимо от воспитания и других поздних наслоений сознания в самой сердцевине все люди чисты, и наполнены любовью ко всему миру. И это мы не можем изменить, так как это и есть мы подлинные. Бесполезно пытаться сбалансировать свои стороны личности, если в итоге они всё равно будут противоречить центру ядра. Только оттуда, из центра нужно начинать движение к свободе. Но это только направление движения, где же взять карту?

Наткнулся на высказывание Виктора Шендеровича, которое, как мне кажется точно отражает моё отношение к Осетинскому конфликту на фоне политической обстановке в самой России:
«Какое море, вы что? Меня на суше тошнит!»

Мы все вышли из леса…
…и только Саша, наверное, сразу зародился в пентхаусе Ritz Carlton. В какой-то момент, я понял, что этот поход – уступка моим причудам. Действительно, зачем ехать в русский лес, если можно снять домик на берегу озера в Финляндии, спать на трапиках, когда можно - на нормальной кровати. У меня только одно алогичное объяснение – я верю, что там что-то есть (I want to believe).
C походами у меня связаны сокровенные воспоминания, которые начались в далёком 87-м. Я ходил и в одиночку и большими компаниями. И это время было для меня сказочным. Лето - маленькая жизнь, маленькая жизнь счастливого человека. Комары, черника, палатка, дождь, коричневая речная вода, байдарка, лесные ручьи, тропы, и Я. Я точно знаю, что ТАМ что-то есть, раз я был счастлив, значит, что-то должно быть. Можно ли это передать? – Нет. Можно ли испытать это, просто повторив? – Ещё один самообман, буду честным, нельзя.
Я действительно заманил Сашу в поход из-за эгоистичных соображений, я нуждаюсь в лесе, я мечтаю о нём, как волк мечтает о свободе, лишившись её. Как же сложно объяснить это, не соскользнув в лирику.
Сейчас Саша в Нью-Йорке, и я обязательно поеду с ним, туда, куда он скажет, так как верю, что там что-то чего я не знаю, что-то, что может сделать мою жизнь интереснее и счастливее, но и я, я тоже хочу передать ему частичку своего мира.
(  Вот она, через оптическую призму и цифровую матрицу. )

Папа на прошлой неделе приехал из Китая – привёз мне офигенную кружку;
Мама в четверг улетает в Иран – всю субботу бродила по европейскому, искала себе паранджу;
Саша в субботу улетает штаты – поэтому сейчас сидит на работе,
а я делаю вид, что уже всё нашёл… у меня сегодня последняя серия 1-го сезона Доктора Хауса, вот… нужно ещё постираться, да и вообще, холодает что-то, не время сейчас из дома выходить.

Раньше в туалетах мне обычно попадались надписи типа «Дам пососать хуй, 20 см., тел…», вчера увидел надпись «Дам денег, тел…». Меркантильное поколение подрастет, никакой романтики в них нет.

Я не знаю, умеют ли радоваться киты, но там, в море на глубине ночью им, наверное, очень грустно. Может быть, они тоже вспоминают свою мелководное детство и солнечные лучи, ласкающие спинку. Они думают о пузырьках, которые распугивают мелкую рыбёшку, когда переливаясь, поднимаются на поверхность. Но сейчас, если открыть глаза, то ничего не будет, только тишина и темнота. И хочется зажмуриться, чтобы не видеть этого. И может быть тогда, в голове появится лучик света, и детство на мгновение вновь озарит всё вокруг. Но лучик исчез, ты стараешься и не можешь его найти, и тогда становится страшно, и помимо тишины и темноты начинаешь чувствовать холод и хочется убежать, но даже движение воды уже кажется иллюзией, ты бесконечно один. Смерть. Ты боишься её, но уже через мгновение понимаешь, что это не забытье, что всё вокруг кишит чем-то склизким и липким. И оно уже забирается к тебе в рот и глаза, ты перестаёшь дышать, что бы эта гадость не попала в тебя. И вот тогда уже хочется очнуться, убежать, вырваться. Ты же ещё жив, так как же нельзя. Вверх, верх, туда, где сквозь воду туман и воздух можно различить мираж Луны. Ты не один, просто он, тоже потерялся и тоже ищет тебя, он всё что у тебя есть. Просто нужно равно дышать ещё мгновение и всё вокруг растает и снова станет спокойно. Пусть темно, пусть холодно, пусть не как в детстве, но спокойно. Не умирай, не гони себя, просто жди, ведь рассвет уже догоняет звёзды. Ты найдёшь его, я знаю.

При слове «круиз» в моём зашоренном сознании всплывает (а не тонет, заметьте) Титаник. Впрочем, через пару дней пребывания на «нашем» 12-ти палубном корабле у меня возникло опасное ощущение, что такая ШТУКА утонуть не может. Качка, которой меня так пугали коллеги, практически не чувствовалась, так что поблевать (читай - погрустить) не удалось. Хотя после нескольких бесплатных коктейлей, ходил я как юнга в первый шторм. 600 членов экипажа (на 400 пассажиров) позволяли почувствовать себя избалованным ребёнком (каким, должен вам признаться, я в душе и являюсь). Особенно радовало шампанское в номере и мини-гольф-площадка на последней палубе, хотя для меня, человека не избалованного, и гальюн в каждой каюте казался чудом. Но в сторону эти презренные буржуазные финтиклюшки.

Начитавшись моей любимицы Танечки Толстой о «Нехоженой Греции», я с замиранием ждал округлых белых домов с синими кружавчиками и всякой вкуснотищи. Оказалось, что дома действительно такие, хоть и не везде, например, старый город на Родосе похож скорее на Стамбул или Иерусалим. А предлагаемая еда, учитывая мой космополитизм, заметно уступала корабельной. Должен признать, что я не исполнял главного завета Танечки – ходить туда, не знаю куда и есть то, не знаю что, от того, наверное, и впечатления были однобоки. Зато античностью надышался сполна на ближайшие пару лет. Обычно походу в музей я предпочитаю прогулку по лесу и от того в середине поездки мне неудержимо захотелось на Бали. Вообще я бы сказал, что отсутствие природы в том понимании, как видит её человек, рождённый на среднерусской возвышенности, и есть главный недостаток Греции. Редкая маслина там, вулканические холмы здесь - вот и всё. Не умеете наслаждаться голыми склонами – значит идите сразу на развалины, не нравятся развалины – тогда Греция просто не для Вас.

Но в целом, умирающая Европа меня по-прежнему радует своей безмятежностью и застывшей красотой.


Наши фейсы, уж простите, френд-онли.
(  Ещё несколько фоток )

испанские пограничники - удивительные люди
при въезде меня поразил пограничник не обращавший внимание на проходивших мимо него людей. я подошел к нему специально, показал мой российский паспорт и попросил поставить печать о въезде в Испанию. он поставил печать и вернулся к своим мыслям...
я отошел несколько метров и решил проверить печать и обнаружил, что печать стоит на моей уже недействительной венгерской визе. я подошел еще раз к пограничнику и попросил поставить еще печать о въезде в Испанию - он поставил. я проверил и поразился - теперь печать стояла на моей уже недействительной английской визе!
теперь у меня в паспорте 3 печати о въезде в Испанию одним днем.

на обратном пути не знающий английского пограничник языком жестов пытался узнать как называется виза на русском языке. узнав, что виза - это виза пограничник пришел в такой восторг, что я выхватил паспорт и поспешил от него к своему гейту.

деревца что росли вокруг




наш отель. плюс в том, что он Ритц и находится в 15 минутах езды от Марбеллы - можно сосредоточится на работе, минус собственно в этих же 15 минутах


здесь мы встречались за завтраком


вот таким нас встретило море.

Я не удивляюсь, когда мой школьный друг говорит, что у него в голове понятий «гей» никак не может совместиться со мной, таким хорошим парнем. Или когда у кого-то вырывается - «вот ведь, пидарас». Мня, нельзя ничем удивить и сложно напугать, потому что я взрослый, социализированный и уверенный в себе мужик.

Но почти точно можно утверждать, что именно в эту ночь, с 22-го на 23-е мая, какой-нибудь доведённый до полного отчаяния подросток, вконец измученный издевательствами и непониманием именно у нас в стране «вернёт билет творцу». (По статистике в США это происходит каждые 6 часов, боюсь предположить, какая будет цифра у нас.)

Только факты: 30% от общего количества подростковых самоубийств приходится на долю queer-тинейджеров, количество самоубийств среди гомосексуалов и трансгендеров превышает количество суицидов среди гетеросексуалов в 40 раз.

Уверен, что образ, созданный нашим прославленным шоуменом, убил не одного парня.
Неужели мы не дождёмся времени, когда появятся адекватные публичные люди и при этом они окажутся открытыми гомосексуалами?

Саша улетел в Испанию, по работ.
Зазывал с собой, но я сука гордая (то есть скромная).
В аэропорту я обычно по-особенному реагирую на объявления о посадке на 2 направления - Цюрих и Гавану. Почему-то мне всегда казалось, что ТУДА летят особенно счастливые люди, живущие совсем в другом мире. Саша летит через Цюрих.

Сегодня осознал, как иностранцы любят писать о подробностях жизни московской бизнес - элиты и их отпрысков, как они любят возмущаться «вопиющей роскошью и эпатажем», рассказывать о столиках в ресторанах, бронь на которые обходится в 6 000 фунтов за ночь, о частных боингах и виллах по всему миру. Но опытного психиатра не обманешь… нет, нет, мои голубчики так смаковать можно только тайно вожделенное. Они мне напоминают исповедника, который в подробностях расспрашивает своих духовных дочерей, сколько они раз согрешили, и с кем, и в каких позах, что бы потом, заперевшись в келье, всласть подёргать свою одноглазую змею.

Совсем недавно обнаружил удивительную вещь – почти все люди, которые являются рьяными гомофобами рано или поздно оказываются в ситуации, когда их жизнь зависит от одного из тех, кого они так ненавидят.
Был у меня знакомый, Олег, только моя нечеловеческая выдержка, позволяла мне с ним общаться. Как бывают удивительные люди, которые аккуратно через каждое русское слово, говорят матерное, так и он постоянно, говорил о гнусных пидарасах. Когда я пытался извлечь из сказанного им смысл, то постоянно стопорился на этих словах, они как ложные заряды-пустышки отвлекали моё внимание от боевого заряда, в котором таился смысл. Со стороны это походило на разговор 2-х даунов. Я постоянно его переспрашивал, а он всё повторял одно и то же, только увеличивая количество слов-паразитов, словно гипнотизируя меня.
Не виделись мы с ним, наверное, года два, и вот сегодня я его встретил и узнал, что брат его жены, будучи всеобщим любимцем и рубаха- парнем, оказался геем. Жена, конечно, промыло мозг Олегу, после чего его чистой русской речи позавидовал бы любой пушкинист. Я почувствовал, что поменялась не только речь, но и отношение. Не удержавшись, я тоже совершил свой маленький каминг-аут, как в том анекдоте - «Дяденька, дяденька, проведи меня, через кладбище, я покойников боюсь. – Девочка, да чего нас бояться-то?»
Вся эта история навела меня на робкое предположение, почти мистического характера – а может и правда, славные существа с крылышками с нами заодно? Как бы им на Лужка намекнуть, уж больно сердито он ножками топает.

Почему-то строгое и тяжеловесное слово «муж» в моём лексиконе заменилось ласковым и бесконечно дорогим - «мурочка». Я отчетливо помню, как первый раз сказал маме, что у меня есть муж. Тогда мне это было очень нужно, что бы доказать, что я строю свою жизнь, что я хочу долгой и счастливой жизни (как у них с папой). Мама, я такой же человек, как и ты, я хочу семью вопреки всему. Мне кажется, я достучался до неё, она меня поняла, за что я ей бесконечно благодарен. Но время шло, я всем всё доказал, и слово это перестало быть «якорем», изгладилось, оставив только тонкое золотое колечко на безымянном пальце.

Должен пояснить, что в отличие от большинства, возможность заключить официальный союз у меня есть, так как «по крови» мне досталось испанское гражданство. Но зачем, помилуйте? Я и так хочу прожить всю свою жизнь без остатка с Сашей, у нас и так совместная собственность, мы же не в Штатах, что бы получать налоговые субсидии. Нет, конечно, преимущества есть, но ещё больше я могу привести примеров, когда ЭТО только мешало людям. Впрочем, логика эта очень привязана к географии. То, что кажется абсурдным в Златоглавой, вполне разумно и даже выгодно на Иберийском полуострове.

Но это частное решение вопроса в данный момент, а вот на государственном уровне всё совсем по-другому. В медицине описана такая фишка, что психическое состояние человека влияет на его здоровье, и наоборот, кажется, это называется психосоматика. Такой своеобразный пинг-понг между мозгом и остальным телом. Рискну предположить, что на государственном уровне между законом и обычаем (то есть общепринятой нормой поведения) происходит похожий пинг-понг. В большинстве случаев закон лишь формализует обычай, но иногда наоборот, принятие закона со временем меняет общественное сознание. Даже если этим законом не воспользуется ни один человек, его наличие лет через 10-15 коренным образом изменит нашу жизнь. Я очень надеюсь, что это произойдёт в США при новом президенте, а дальше и во всём мире.

Подростком мне посчастливилось побывать в Риме. В то время, у них было правило – подсвечивать ночью Колизей всякий раз, когда где-то в мире отменяли смертную казнь. Не знаю, возможно, от того, что было так тепло, и я выпил вина, но Рим остался в моей памяти как город света, в котором люди празднуют, что где-то далеко-далеко кому-то сохранили жизнь. Хочется верить, что когда-нибудь мы перейдём ещё один рубеж, и Колизей будут подсвечивать, когда где-то в мире будут отменять запрет на однополые браки, как бы смешно это сейчас не звучало.

Познакомился я с Валентином Павловичем 3 года назад. Я шёл по глухим больничным коридорам и главврач, которая была другом нашей семьи, сразу меня предупредила, что он «человек особенный». Фраза эта была сказана с той лёгкой улыбкой, которая во всём мире и на всех языках означает одно и то же – «приличные люди о таком вслух не говорят». Я не стал вдаваться в расспросы, и только потом, сидя напротив него тет-а-тет, думал, неужели и, правда, он «того» - наш брат. В моей голове происходила культурная революция, которая Швыдкому и не снилась. Я не мог себе представить гея старше 30-ти, просто не мог, они для меня были объектами теоретическими, как тёмная материя. Но передо мной сидел седоватый 50-ти с лишним летний мужчина, зав. отделением, аккуратно причёсанный, в кабинете которого пахло не лекарствами, а Chanel и он был таки геем, в чём мне пришлось убедиться почти сразу.

Уточняя обстоятельства моей болезни, он вскользь спросил, живу ли я один, я сказал, что нет, и добавил – «с девушкой» (врал я с детства легко и с удовольствием). Ещё через пару вопросов он спросил и как же «его» зовут. Я сделал невинные глаза и переспросил – «кого его» дядя доктор? «Ну, его, с кем ты живёшь…» Столкнувшись с такой откровенной провокацией, я решил обнажить правду матку и честно сказал, что «её» зовут Андрей.

Лечение протекало неспешно и мы оба пользовались случаем разузнать о том мире, который был за гранью нашего бытия. Его интересовало, как живут молодые ребята в Москве, как ходят на дискотеки, верны ли друг другу и можно ли поцеловаться на улице? Поцеловаться… целоваться я как-то не пробовал, а вот минет в кинотеатре на последнем ряду или в «тёмной комнате» в «Шансе» это пожалуйста. Меня же интересовало, каково это прожить свою молодость в стране со статьёй за «мужеложство». И чем больше он рассказывал, о случайных стыдливых связях, о тайных местах, о скандалах и милицейских рейдах, тем больше я благодарил судьбу, что в 1993 году, когда де-юре всё это исчезло, мне было всего 12 лет. Именно в его кабинете свобода, которая для меня давно уже превратилась в «воду из под крана», постепенно теряла свою очевидность. Да и родись я просто в другом месте, моя жизнь вполне могла закончиться на виселице, например, на площади в Тегеране. Это штампы? – Наверное. Это правда? – Несомненно.

Я видел, что в его отношении ко мне соединились отцовские чувства и тоска по несбывшейся, отложенной жизни. Он переживал, что кто-то из близких может узнать о его «природе», думал, что и он, конечно и он, когда-нибудь сможет полностью изменить свою жизнь. Я не знаю, удалось ли это ему… Несколько недель назад у него остановилось сердце. На рабочем месте, в больнице, как мне рассказали, помочь ему просто не успели, всё произошло слишком быстро. Все переживания и надежды закончились.

А я, в силу своей мелочной природы, сейчас почему-то думаю о нескольких гей-порно-журналах, который он хранил в укромном ящике в своём кабинете. Ведь их найдут… и что, посмеются, брезгливо отбросят, а может быть просто улыбнуться, наперекор всем страхам покойного. Кажется, Дарвин писал, что эволюция идёт не по пути желания, но по пути неизбежности. Надеюсь, только, что я правильно понимаю, в какую сторону движется наше общество.

храм сквозь забрало


полуразрушенный купол. у Гриши хорошо получается фотографировать.


главный храм

самое смешное, что бродя по монастырю я уговаривал Гришу сменить работу. мне кажется ему нужно уже получить работу начальника отдела и нормальную зарплату, чтобы удовлетворить свои амбиции и проявить свои таланты к управлению и стратегическому видению.

Гриша сопротивляется. Сейчас дуется.

на самом деле ведь совершить самоубийство можно - только это будет не ради самоубийства. а только ради того, чтобы произвести впечатление.

вот передо мной сидит наш друг. Сергей. зачем он здесь. вот есть возможность поговорить честно. он может рассказать что ему важно. о своей бывшей жене, о том что он хочет, кого он любит.

что мешает ему быть искренним? что мешает мне быть искренним? почему я не могу прервать это молчание? почему не могу сказать, что он дорог мне?

Сергей, если захочешь поговорить - приходи. я буду рад.

Медленно крутить обручальное кольцо,
Полить цветок на соседнем столе – коллега заболел,
Выйти на улицу, ощутить дождик, порадоваться, замёрзнуть,
Задуматься о нём - улыбающиеся глаза, вагон метро закрылся,
Нарисовать в воздухе сердце и пройти через него,
Вспомнить о сосновом лесе и ветре, рябь по коричневой воде, уже скоро,
Следить через окно за людьми, прыгающими через лужи,
Знать, что счастлив, тихо и воздушно.